Стенографистка Ермакова записывала допрос Паулюса

Судьба войны решилась под Сталинградом — 31 января 1943 года советские войска выдернули как занозу генерал-фельдмаршала Паулюса из подвала универмага. Из участников его допроса сейчас в живых осталась только она — стенографист Мария Ермакова.

ОН ДОЛЖЕН БЫЛ ЗАСТРЕЛИТЬСЯ 

— Хайль Гитлер!— выкрикнул Паулюс с порога и вскинул руку. Наверное, машинально.

— Перед вами командование советской 64-й армии, — отчеканил генерал-лейтенант Михаил Шумилов. — Извольте приветствовать, как положено.

И Паулюс взял под козырек.

Он был в генеральской шинели и фуражке, несмотря на лютый мороз, — держал лицо. А вот начальник штаба 6-й армии Шмидт и его адъютант Адам, которых привели с ним, позволили себе надеть ушанки.

— Не надо фотографировать, — выдавил Паулюс.

Еще бы — такое унижение! Гитлер говорил ему, что ни один фельдмаршал в плен не сдавался. В случае провала надо было застрелиться.

Но Шумилов дал журналистам вволю поснимать.

«РУССКИЙ ГЕНЕРАЛ ПОСТУПИЛ БЫ, КАК Я» 

Паулюса, Шмидта и Адама усадили напротив Марии Ермаковой и переводчика.

— Жизнь, безопасность, мундир и ордена вам сохраняются, — заявил Шумилов. — Прошу ответить, почему вы не приняли ультиматум (9 января. — М.Р.), когда вам было предложено сложить оружие.

— Русский генерал поступил бы так же, как я, — ответил Паулюс. — Я имел приказ драться.

— И, как видите, напрасно. Какие мотивы послужили для сдачи оружия сейчас?

—Мы не сложили оружие, мы выдохлись. После того как ваши войска вклинились и подошли к остаткам наших войск, не осталось боеприпасов, нечем было защищаться, не осталось продовольствия.

— Северной группировке вы приказали сложить оружие?

— Нет.

— Тогда прошу отдать такой приказ.

— Я не могу не подчиненным мне войскам отдавать приказ о капитуляции. Я надеюсь, что вы поймете положение солдата.

— Но военачальник может приказывать своим подчиненным прекратить борьбу, когда он видит, что солдаты напрасно гибнут, — настаивал Шумилов.

— Это может решить тот, кто остается с войсками. Так и получилось с южной группировкой, в которую я попал случайно, — сказал Паулюс, и в его голосе чувствовалась обреченность.

ТЕПЕРЬ МОЖНО ИДТИ ДАЛЬШЕ 

Мария Ермакова работала в Управлении делами ЦК ВКП(б) и в 1941 году вместе с аппаратом выехала в Караганду. Могла провести всю войну в эвакуации, но ушла в армию добровольно. Попала на Воронежский фронт, когда армия с жестокими боями отступала.

«Штабные» автомат в руках не держали, но их жизнь была зачастую не менее опасной, чем на переднем крае, — на штаб враги старались в первую очередь сбрасывать бомбы. К счастью, старший сержант Ермакова прошла войну без ранений. И самым ярким впечатлением для нее остался допрос Паулюса.

— Я не испытывала к нему ненависти, — вспоминает Мария Ивановна тот день. — Только чувство, что сделано огромное дело и наша армия сможет двигаться дальше…